Украинский фольклор
Загадки
Одна из теорий о происхождении загадок как жанра фольклора не без оснований указывает как на источник возникновения языка в древнем обществе, когда существовали некоторые запреты и опасения на названия определенных людей, существ, явлений и т.п. В обществах всех народов и времен образное вещание, «проповедь загадками» считалась признаком мудрости. Так, у древних греков предсказания и высказывания оракулов часто делались в форме загадок, нередко предусматривали несколько возможных трактовок ответов. Образование и философские школы также нередко применяли загадки для оформления своих идей. Очень рано к загадке обратились европейские мыслители и художники профессиональной литературы. Отдельные загадки находим в литературе Средневековья - в Киевской Руси в творчестве Даниила Заточника; у философов Киевской школы эпохи Возрождения (Ипатий Потий, Станислав Ориховский, Иван Калимон и. т.п.). Особую популярность они приобрели в XVII - XVIII вв., когда литературные загадки творили Буало, Руссо и др. Новая волна интереса загадками была связана с одной стороны с развитием романтизма в литературе, особенно в Германии (Брентано, Гауф т.п.), а с другой - с совмещенным с романтизмом обращением к национальным корням, началом сбора, фиксации и публикации образцов народного творчества. Сбор и издание украинских народных загадок началось в первой половине XIX века: Г. Илькевич «Галицкие поговорки и загадки» (Вена, 1841), А. Семеновский «Малороссийские и галицкие загадки»; М. Номис «Украинские поговорки, пословицы и так далее» (1864), П. Чубинский «Труды этнографическо-статистической экспедиции ...» (1877) и др. Иван Франко - автор первого, к сожалению, незаконченного иссследования об украинских загадках «Останки первобытного мировоззрения в русских и польских загадках народных» ( «Заря», 1884). В украинской фольклористике загадка остается недостаточно изученным жанром. Загадка не только повлияла на творчество отдельных украинских поэтов, которые написали соответствующие авторские произведения (Л. Глебов, Ю. Федькович, И. Франко, С. Васильченко), она составляет основу поэтических тропов, что подтверждается лирикой П. Тычины, Б.И. Антонича, В. Голобородько, И. Калинца, Веры Вовк, М. Воробьева, М. Григорьева и др.
Примеры:
Два брати у воду дивляться, а повік не зійдуться.
Червоне коромисло через річку повисло.
Влітку наїдається, взимку висипляється.
Навесні веселить, влітку холодить, восени годує, взимку гріє.
Не вогонь, а обпікає
Стоїть палиця, а на палиці - хатинка, а в тій хатинці повно людей.
Я не їм вівса, ні сіна, дайте випити бензину, усіх коней обжену, кого хоч наздожену.
Без рук, без ніг, а ворота відчиняє.
Пословицы и поговорки
К бесценным драгоценностям украинского фольклора относятся пословицы и поговорки - короткие меткие высказывания. Пословицы и поговорки являются обобщенной памятью народа, выводами из жизненного опыта, которые дают право формулировать взгляды на этику, мораль, историю и политику. В общем, пословицы и поговорки составляют, свод правил, которыми человек должен руководствоваться в повседневной жизни. Они редко констатируют некий факт, скорее рекомендуют или предостерегают, одобряют или осуждают, словом, поучают, потому что за ними стоит авторитет поколений нашего народа, чей неисчерпаемый талант, высокое эстетическое чутье и острый ум и теперь продолжают приумножать и обогащать духовное наследие, которое накапливалось веками. Пословица - малая форма народного поэтического творчества, которая преобразовалась в короткое, ритмизированноевысказывание, несущееобобщенное мнение, вывод, иносказание с дидактическим уклоном. В фольклористике пословицы и поговорки обозначаются термином паремии. В средневековой Европе составлялись сборники пословиц; до нас дошло около трех десятков рукописных сборников, составленных в XIII начале XV века. Например, сборник так называемых «пословиц Виллани» включает ряд шестискладових шестистиший, каждый из которых представлен как крестьянская пословица. Все в целом отличается редкой ритмической и тематической однородностью. Составитель этого сборника, некий клирик из рода Филиппа Эльзасского в XIII веке не раз становился предметом обработки или подражания. Тексты подобного рода встречаются вплоть до XV века, иногда с иллюстрациями: тогда пословица служит подписью к рисунку.
Поговорка - жанр фольклорной прозы, краткое устойчивое образное выражениеконстатирующего характера, имеющее одночленное строение, которое нередко составляет часть пословицы, но без заключения. Употребляется в переносном значении.
Например: Правда глаза колет. Не нашего поля ягода.
Особенностью поговорки является то, что она обычно прилагается к сказанному как афористическая иллюстрация. В отличии от пословицы, онаявляется неким обобщением. Часто поговорка является сокращением пословицы. В западных областях Украины пословицы и поговорки объединяются в одно понятие - "присказки".
Примеры:
Життя прожити — не поле перейти.
Без їжі і віл не потягне.
Пташка красна своїм пір'ям, а людина — своїм знанням.
Голова без розуму, як ліхтарня без свічки.
Хто мови своєї цурається, хай сам себе стидається.
Маленька праця краща за велике безділля.
Бережи і шануй честь змолоду, а здоров'я — під старість.
Доброго і корчма не зіпсує, а злого і церква не направить.
Думы
Вообще началом украинской сборки стихотворных казацких дум принято считать XVI век. Между прочим, первую запись украинской народной песни можно датировать со второй половины этого же столетия (1571 год в грамматике Яна Благослава). Одновременно с этими попытками народного стихосложения возникает новый сорт народной песни: думы. Это новый казацкий эпос, который полностью вытеснил стороукраинський эпос, остатки которого остались в прозаических переводах или в форме стиха. Сами думы собраны и записаны впервые в XIX веке. Древнейшее упоминание о думе есть в хронике («Анналы», 1587) польского историка С. Сарницкого, самые древний текст думы найден в краковском архиве М. Возняком в 20-х годах в сборнике Кондрацкого (1684) «Козак Голота». В настоящее время сохранились лишь упоминания о думах XVI века в различных письменных источниках, но нет ни одного полного текста на сегодняшний день. В анналах Сарницкого мы можем узнать, что украинцы пели думы уже в начале XVI в., это были думы о героической смерти братьев Струсов, однако, к большому сожалению, этот летописец не внес в анналы ни одной строчки данной думы. Более успешным относительно данных, которые сохранились о думах, является XVII век. В частности, в рукописном сборнике Кондрацкого сохранилось четыре образца украинского думового творчества: «Казак Нетяга», «Смерть Корецкого» и два образца шутливых пародий на думы. В научную терминологию название дума ввел М. Максимович, который, как и М. Цертелев, П. Лукашевич, А. Метлинский, П. Кулиш, осуществил первые публикации дум. Первое научное собрание дум с вариантами и комментарием выдали В.Антонович и М. Драгоманов («Исторические песни малорусского народа», 1875). Фундаментальные исследования дум оставил фольклорист-музыковед Ф. Колесса, который в 1908 году возглавил организованную Лесей Украинкой специальную экспедицию на Полтавщину с фонографом для записи репертуара кобзарей («Мелодии украинских народных дум», «Украинские народные думы»). Самое основательное научное издание дум в 20 в. осуществила Екатерина Грушевская («Украинские народные думы»), но оно было изъято из библиотек, а исследовательница репрессирована.
Примеры:
Дума «Козак Голота»:
Ой полем киліїмським,
То шляхом битим гординським,
Ой там гуляв козак Голота,
Не боїться ні огня, ні меча, ні третього болота.
Правда, на козакові шати дорогії —
Три семирязі лихії:
Одна недобра, друга негожа,
А третя й на хлів незгожа.
А ще, правда, на козакові
Постоли в'язові,
А онучі китайчані —
Щирі жіноцькі рядняні;
Волоки шовкові —
Удвоє жіноцькі щирі валові.
Правда, на козакові шапка-бирка —
Зверху дірка,
Травою пошита,
Вітром підбита,
Куди віє, туди й провівав,
Козака молодого прохолоджає.
То гуляє козак Голота, погуляє,
Ні города, ні села не займає,—
На город Килію поглядає.
У городі Килії татарин сидить бородатий,
По горницях похожає,
До татарки словами промовляє:
«Татарко, татарко!
Ой, чи ти думаєш те, що я думаю?
Ой, чи ти бачиш те, що я бачу?»
Каже: «Татарине, ой, сідий, бородатий!
Я тільки бачу, що ти передо мною по горницях похожаєш,
А не знаю, що ти думаєш да гадаєш».
Каже: «Татарко!
Я те бачу: в чистім полі не орел літає,—
То козак Голота добрим конем гуляє.
Я його хочу живцем у руки взяти
Да в город Килію запродати,
Іще ж ним перед великими панами-башами вихваляти,
За його много червоних не лічачи брати,
Дорогії сукна не мірячи пощитати».
То теє промовляє,
Дороге плаття надіває,
Чоботи обуває,
Шлик бархатний на свою голову надіває,
На коня сідає,
Безпечно за козаком Голотою ганяє.
То козак Голота добре козацький звичай знає,—
Ой на татарина скрива поглядає,
Каже: «Татарине, татарине!
На віщо ж ти важиш:
Чи на мою ясненькую зброю,
Чи на мого коня вороного,
Чи на мене, козака молодого?»
«Я,— каже,— важу на твою ясненькую зброю,
А ще лучче на твого коня вороного,
А ще лучче на тебе, козака молодого.
Я тебе хочу живцем у руки взяти,
В город Килію запродати,
Перед великими панами-башами вихваляти
І много червоних не лічачи набрати,
Дорогії сукна не мірячи пощитати».
То козак Голота добре звичай козацький знає.
Ой на татарина скрива поглядає.
«Ой,— каже,— татарине, ой сідий же ти, бородатий
Либонь же ти на розум небагатий:
Ще ти козака у руки не взяв,
А вже за його й гроші пощитав.
А ще ж ти між козаками не бував,
Козацької каші не їдав
І козацьких звичаїв не знаєш».
То теє промовляв,
На присішках став.
Без міри пороху підсипає,
Татарину гостинця у груди посилає:
Ой ще козак не примірйвся,
А татарин ік лихій матері з коня покотився!
Він йому віри не донімає,
До його прибуває,
Келепом межи плечі гримає,
Коли ж огледиться, аж у його й духу немає.
Він тоді добре дбав,
Чоботи татарські істягав,
На свої козацькі ноги обував;
Одежу істягав,
На свої козацькі плечі надівав;
Бархатний шлик іздіймає,
На свою козацьку голову надіває;
Коня татарського за поводи взяв,
У город Січі припав,
Там собі п'є-гуляє,
Поле киліїмське хвалить-вихваляє:
«Ой поле киліїмське!
Бодай же ти літо й зиму зеленіло,
Як ти мене при нещасливій годині сподобило!
Дай же, боже, щоб козаки пили да гуляли,
Хороші мислі мали,
Од мене більшу добичу брали
І неприятеля під нозі топтали!»
Слава не вмре, не поляже
Од нині до віка!
Историческая песня
Исторические песни могут быть определены как жанр малой эпики. Формируясь сначала спонтанно в лоне других жанров песенного творчества, историческая песня (как и дума) достигает кульминации в XVII-XVIII вв. - в эпоху казачества на Украине. Она тяготеет к внимательному наблюдению за историческими событиями, за судьбами конкретных героев.
Жанр "историческая песня" известен всем славянским народам. Это лиро-эпическое произведение, посвященное определенному историческому событию или известнойисторической фигуре. Следует заметить, что это не хроника событий, не документ, в котором важную роль играют факты; это художественное произведение, поэтому в нем возможен творческий домысел.Главное требование к исторической песни - правильно отразить эпоху, суть эпохи, ее дух, национальную направленность. По объему исторические песни меньше думы, но больше, чем лирические песни. Эпический характер проявляется в рассказе о событиях, которые изображаются объективно, но без четкой фиксации событий, жизнь исторических персонажей. Имеются в песнях символика, гипербола, эмоционально-оценочныеэлементы. Н. Гоголь ввел в украинскую фольклористику понятие "историческая песня" в статье "О малороссийских песнях" (1833 г.). Он указывает на определяющую черту данного жанра: "они не отрываются ни на мгновение от жизни и ... всегда соответствуют настоящему состоянию чувств ". Среди особенностей исторических песен стоит отметить также: показ важных общественных событий и исторических лиц; краткий рассказ о них; наличие устаревших слов и выражений; строфическое или куплетное построение.
Примеры:
«Ой ти, ниво моя, ниво»
«Ой ти, ниво моя, ниво»
Ниво золота
Що за тебе, моя ниво,
Билась голота.
Не раз тебе, моя ниво,
Топтала орда,
Не раз тебе, моя ниво,
Кляла біднота.
Не раз, було, над тобою
Крукали круки,
Не раз рвали твоє тіло
Вовки-хижаки.
Зійшло сонце із-за хмари,
Вітри заревли,
Від панського своєволля
Тебе відняли.
Убирайся ж, моя ниво,
В зелень, розцвітай,
І під сонячним промінням
Колос наливай!
Баллада
Баллада понесла существенное изменение в самом начале своего существования (12-13 века), когда употреблялась как любовная песня на танец (впервые ввел Пон Шаптен), распространенную в Провансе. Во французской поэзии 14 века баллада приобрела канонических признаков, имела постоянные три строфы, постоянную схему рифмовки (аб аб бв бв), обязательный рефрен и обращения к определенному лицу; понесла расцвета в творчестве Ф. Вийона (1431-1463). Баллады бывают:
Социально-бытовые баллады:
«Ой чиє ж то жито, чиї ж то покоси» - это социально-бытовая баллада. В основе лежит моральный конфликт свекрови с невесткой, которая была до того запугана, что превратилась в тополь. Мотив превращения людей в растения, животных, птиц очень распространен в балладах. В социально-бытовых балладах изображаются отношения между родителями и детьми, братьями и сестрами, раскрываются чувства любви и ненависти.
Исторические баллады:
Исторические баллады - это баллады на исторические темы. В них описывается жизнь казака, смерть казака на поле боя («Да шумить чудо дібровонька»), рассказывается о большом горе, которое приносит людям война. «Що се в полі забіліло» - баллада, в которой воссоздано трагическое положение украинцев в турецком плену. Мать в Крыму попадает в плен к своей дочери, которая уже побусурманилась, став женой татарина. Дочь предлагает матери «властвовать» вместе с ней, но мать гордо отказывается. Баллада «Ой був в Січі старий козак» осуждает предательство Саввы Чалого и одобряет его справедливое наказание казаками.
Украинские литературные баллады
В украинской поэзии баллада, проявляя своё жанровое родство с думой и романсом, распространялась в активе Петра Гулака-Артемовского, Л. Боровиковского, Ивана Вагилевича, раннего Тараса Шевченко и др., достигая второй половины 19 века (Ю. Федькович, Б. Гринченко и др.); напряженный сюжет в ней разворачивался на фоне фантастических признаков.
Украинские литературные баллады 20 века
В таком виде она появляется в украинской лирике не так часто («Баллада» Ю. Липы: «В'ється стежка між кущами, що чар-зіллям заросла…») и вытесняется историко-героическими мотивами, связанными с эпохой освободительной борьбы 1917-1921 г., к которым обращались поэты «расстрелянного возрождения» и эмиграции, в частности, событием этого жанра была «Книга баллад» А. Влызько (1930).
Во второй половине 20 века баллада приобрела социально-бытового значение, но не утратила своего драматического напряжения, нашедшее своё отражение в творчестве И. Драча, который небезосновательно назвал один из своих сборников «Баллады будней» (1967), постоянно подчеркивая сознательное заземления традиционно балладного пафоса.
Примеры:
«За горами, за лісами»
За горами, за лісами
Танцювала Марияна з гусарами. (Двічі)
Вишли по ню отец і мац:
Мариянно, шварна панно, под додом спац! (Двічі)
Я не піду - идте сами,
Бо я буду танцювати з гусарами. (Двічі)
А в гусарів чорни очи,
Буду з ними танцювати до півночи. (Двічі)
Од півночи аж до рана
Зареклася Мариянна танцюваня... (Двічі)
Сказки
Сказка – повествование, в котором упоминаются выдуманные события или лица. Один из основных жанров народного творчества, эпическое, преимущественно прозаическое произведение волшебного, авантюрного или бытового характера устного происхождения с установкой на вымысел. В основе сказки - увлекательный рассказ о вымышленных событиях и явлениях, которые воспринимаются и переживаются как реальные. Сказки известны с древнейших времен у всех народов мира. Родственные с другими фольклорно-эпическими жанрами - сказаниям, сагами, легендами, преданиями, эпическими песнями, - сказки не связаны непосредственно с мифологическими представлениями, а также историческими лицами и событиями. Для них характерны традиционность структуры и композиционных элементов (завязки, развязки и др.), контрастная группировка действующих лиц, отсутствие развернутых описаний природы и быта. Сюжет сказки многоэпизодный, с драматическим развитием событий, сосредоточением действий на герое и счастливым концом.
Примеры:
Сказка «Кирило Кожум’яка»
Колись був у Києві якийсь князь, лицар, і був коло Києва змій, і щороку посилали йому дань: давали або молодого парубка, або дівчину.
Ото прийшла черга вже й до дочки самого князя. Нічого робить, коли давали городяни, треба й йому давати. Послав княвь свою дочку в дань змієві. А дочка була така хороша, що й сказати не можна. То змій її й полюбив. От вона до нього прилестилась та й питається раз у нього:
— Чи є,— каже,— на світі такий чоловік, щоб тебе подужав?
— Є,— каже,— такий — у Києві над Дніпром... Як вийде на Дніпро мочити кожі (бо він кожум'яка), то не одну несе, а дванадцять разом, і як набрякнуть вони водою з Дніпрі, то я візьму та й учеплюсь за них, чи витягне-то він їх? А йому байдуже: як поцупить, то й мене з ними трохи на берег не витягне. От того чоловіка тільки мені й страшно.
Князівна і взяла собі те на думку й думає, як би їй вісточку додому подати і на волю до батька дістатись? А при ній не було ні душі,— тільки один голубок. Вона згодувала його за щасливої години, ще як у Києві була. Думала-думала, а далі і написала до отця.
— От так і так,— каже,— у вас, тату, є в Києві чоловік, на ймення Кирило, на прізвище Кожум'яка. Благайте ви його через старих людей, чи не схоче він із змієм побитися, чи не визволить мене, бідну, з неволі! Благайте його, таточку, і словами, і подарунками, щоб не образився він за яке незвичайне слово! Я за нього і за вас буду довіку богу молитися.
Написала так, прив'язала під крильцем голубові та й випустила у вікно. Голубок злинув під небо та й прилетів додому, на подвір'я до князя. А діти саме бігали по подвір'ї та й побачили голубка.
— Татусю, татусю! — кажуть.— Чи бачиш — голубок від сестриці прилетів!
Князь перше зрадів, а далі подумав-подумав та й засумував:
— Це ж уже проклятий ірод згубив, видно, мою дитину!
А далі приманув до себе голубка, глядь, аж під крильцем карточка. Він за карточку. Читає, аж дочка пише: так і так. Ото зараз покликав до себе всю старшину.
— Чи є такий чоловік, що прозивається Кирилом Кожум'якою?
— Є, князю. Живе над Дніпром.
— Як же б до нього приступитись, щоб не образився та послухав?
Ото сяк-так порадились та й послали до нього самих старих людей. Приходять вони до його хати, відчинили помалу двері зо страхом та й злякались. Дивляться, аж сидить сам Кожум'яка долі, до них спиною, і мне руками дванадцять кож, тільки видно, як коливає отакою білою бородою! От один з тих посланців: «Кахи!»
Кожум'яка жахнувся, а дванадцять кож тільки трісь! Обернувся до них, а вони йому в пояс:
— От так і так: прислав до тебе князь із просьбою...
А він і не дивиться: розсердився, що через них та дванадцять кож порвав.
Вони знов давай його просити, давай його благати. Стали навколішки... Шкода! Просили-просили та й пішли, понуривши голови.
Що тут робитимеш? Сумує князь, сумує і вся старшина.
— Чи не послати нам іще молодших?
Послали молодших — нічого не вдіють і ті. Мовчить та сопе, наче не йому й кажуть. Так розібрало його за ті кожі.
Далі схаменувся князь і послав до нього малих дітей. Ті як прийшли, як почали просити, як стали навколішки та як заплакали, то й сам Кожум'яка не витерпів, заплакав та й каже:
— Ну, для вас я вже зроблю. Пішов до князя.
— Давайте ж,— каже,— мені дванадцять бочок смоли і дванадцять возів конопель!
Обмотавсь коноплями, обсмолився смолою добре, взяв булаву таку, що, може, в ній пудів десять, та й пішов до змія.
А змій йому й каже:
— А що, Кирило? Прийшов битися чи миритися?
— Де вже мириться? Битися з тобою, з іродом проклятим!
От і почали вони биться — аж земля гуде. Що розбіжиться змій та вхопить зубами Кирила, то так кусок смоли й вирве, що розбіжиться та вхопить, то так жмуток конопель і вирве. А він його здоровенною булавою як улупить, то так і вжене в землю. А змій, як вогонь, горить,— так йому жарко, і поки збігає до Дніпра, щоб напиться, та вскочить у воду, щоб прохолодиться трохи, то Кожум'яка вже й обмотавсь коноплями і смолою обсмоливсь. Ото вискакує з води проклятий ірод, і що розженеться проти Кожум'яки, то він його булавою тільки луп! Що розженеться, то він, знай, його булавою тільки луп та луп, аж луна йде. Бились-бились — аж курить, аж іскри скачуть. Розігрів Кирило змія ще лучче, як коваль леміш у горні: аж пирхає, аж захлинається, проклятий, а під ним земля тільки стогне.
А тут у дзвони дзвонять, молебні правлять, а по горах народ стоїть, як неживий, зціпивши руки, жде, що то буде! Коли ж зміюка — бубух! Аж земля затряслась. Народ, стоячи на горах, так і сплеснув руками: «Слава тобі, господи!»
От Кирило, вбивши змія, визволив князівну і віддав князеві. Князь уже не знав, як йому й дякувати. Та вже з того-то часу і почало зваться те урочище в Києві, де він жив, Кожум'яками.
Легенды
История жанра легенды
Самый распространенный жанр европейского средневекового литературы (начиная с 6 века), сформировавшийся в католической письменности преимущественно как житие святого, написанное в день его памяти, или как сборник поучительных рассказов о жизни святых мучеников, исповедников, святителей, преподобных, пустынников, столпников, называемый «Патерик». В западноевропейских странах особую популярность имел сборник христианских легенд в 13-14 вв. под названием «Золотая легенда» ( «Legenda aurea»), переведенный на многие языки.
Легенда в украинской литературе
В украинском писательстве княжеских суток одним из переводов таких сборников легендявляется «Пролог». Тогда же возник сборник оригинальных легенд - «Киево-Печерский патерик». Позже легендами стали называть разнообразные сказания религиозного содержания с набожным и поучительным наставлением о святых местах, притчи о происхождении животных и растений. Из таких произведений упорядочили многочисленные сборники, которые переводили на разные языки, их сюжеты передавали стихами, использовали в школьных религиозных представлениях (мистериях, Мираклях, моралите). В Украине известные Патерик - Синайский, Скитский, Афонский, Иерусалимский и др. Сюжеты легенд имели многочисленные отражение в иконописи, рыцарских романах и повестях. На них выросла такая жемчужина европейской классики, как «Божественная комедия» Данте Алигьери
Легенда в фольклоре
Устные народные рассказы о чудесном событии, которые воспринимаются как достоверные. Легенды очень близки к переводам, отличаются от них больше всего тем, что в основе их - библейские сюжеты. В отличие от сказок, легенды не имеют традиционных начальных и заключительных формул, устоявшегося чередования событий. Лишь иногда у них есть общее со сказками: начальные формулы - «это было давно», «когда-то давным-давно»; фантастический содержание, но такой, которая трактуется как чудо, создаваемое необычными людьми.
Примеры:
«Легенда про створення світу»
Старі люди розказують, що колись у повітрі колихалося щось таке, ніби шар-м'яч. Хтось його штовхнув і він розірвався; полетіли куски цього шару в різні сторони й утворилися земля, сонце, місяць, зорі. З одного куска утворилася земля, що ми на ній живемо. Завдяки китові, який підмостив свого хвоста, затрималася наша земля, а то була б полетіла в бездну. Цьому китові довго лежать обрида і починає ковилять хвостом, а земля починає ворушитись.
«Легенда про вогонь та воду»
Колись спорив вогонь з водою, хто сильніший? То, що підніме вогонь полум'я, то вода й заллє; де покажеться вогонь, то вода і лине на нього. Вогонь бачить, що не подужає, та й утік в камінь — там уже йому нічого вода не зробить. Нема в світі мудрішого й хитрішого, як вогонь: він все чисто переробить. Потоне чоловік, то хоть тіло витягнеш; а вже як згорить, то хіба попелецю згребеш в купку, та й то — вітер дуне, то й розлетиться.
«Легенда про створення гір і каміння на землі»
Якось-то лукавий заспорився з богом, що вип'є всю воду і поїсть увесь пісок на землі. Ото й почав пити воду та жерти пісок. Коли напився він води та нажерся піску, то його страшенно роздуло, і він почав блювати: летить та блює, летить та блює. Понаблював високі гори, болота. А коли його підпирало кілком під груди, тоді він падав на землю, качався по землі черевом, бився руками й ногами і ото там повибивав цілі долини і глибокі провалля. Так лукавий спаскудив чудову божу землю горами та проваллями. І оті скелі та гори, які понаблював сатана, росли б бог-зна доки, та вже святі Петро та Павло, як ходили вони по землі, закляли їх. Ото з тієї пори вони й перестали рости. Ото ж після того господь посвятив землю і почав одпочивать після своїх трудів.
Байки
История байки
Байка имеет давно сложившуюся структуру (еще от прозаических «притчей» легендарного древнегреческого баснописца Эзопа - 6 век до н.э.), традиционный круг образов, мотивов, сюжетов. Эзопов язык иногда называют подтекстом художественного произведения. Басня - это рассказы, действующими лицами которого, наряду с людьми (точнее - схематическими фигурами людей), выступают животные, растения, неодушевленные предметы, представляющие определенные идеи и человеческие характеры. Рассказ, как правило, сопровождается в начале или в конце произведения прямо сформулированным афористичным моралистическим выводом, что придает повествованию аллегорическое звучание. Комизм и сатира - неотъемлемые особенности басни. Известными авторами басен являются Эзоп, Барбиус, Федр, Авиано, Лафонтен, Иван Крылов. Кроме античных источников, байка испытала влияние индийской «Панчататры» («Пять книг», 3 век до н.э.).
Байка в украинской литературе 18-19 века
Байковый жанр имеет давнюю и богатую традицию в мировой и, в частности, в украинской литературе. Образцы басен встречаются в школьных риториках Митрофана Довгалевского, Феофана Прокоповича, Георгия Конисского. Байки использовали в своих «проповедях» Иоаникий Галятовский и Антоний Радивиловский. Новой литературной байке в Украине положил начало Григорий Сковорода «Басни харьковские» (1753-1785). В первые десятилетия 19 в. во времена формирования новой национальной литературы байка была одним из господствующих жанров, который заметно способствовал демократизации литературного процесса. Петр Гулак-Артемовский, Левко Боровиковский и Евгений Гребинка обогатили жанр басни структурно и тематически, наполнили новыми жизненными реалиями, народным колоритом. Расцвет жанра в украинской литературе связывают с именем Леонида Глебова. К байке также обращались Иван Франко, Борис Гринченко.
Байка в украинской литературе 20 века
Байка испытывала определенную эволюцию. Кроме сюжетных басен, появляются байки-присказки ( «лилипуты»), а также басни-эпиграммы, басни-шутки, байки-пародии и т.д.
Примеры баек:
«Хвалькувата муха»
Раз тягнули чотири волики тяженький плуг вечором з поля додому. Тягнуть вони, тягнуть; аж надлітає уперта муха, сідає собі поважно на ріг одного вола і їде з ним помаленьку. Надлітає тим часом друга муха і питає тую, що сидить на розі вола:
— А ти звідки їдеш, сестро?
— 3 поля,— відповідає вона,— цілий день орала-м з волами, аби люди мали хліба досить!
Що вартий чоловік, котрий чужою працею хвалиться?
«Свиня і кібець»
Свиня восени забрела в ліс. Там вона натрапила на жолуді й почала трощити. Налопалась по саме нікуди, іще б жерла, та вже в пельку не лізло. Вона тоді звалилась на бік і заснула там же під дубом. Як тільки виспалася, знічев'я почала рилом рити землю біля дуба, попідривала всі корінці. На дубі на той час сидів кібець; побачивши невчтивість свині, сказав їй:
- Безтолкова ти тварино, що ти робиш, навіщо псуєш корінці дуба? Він же може захиріти і засохне.
- А що мені до того, нехай сохне, я не жалію, мені потрібні тільки жолуді, бо од них я жирію.
- Дурна ти скотина, не дарма тебе свинею величають: ти роззуй очі, підніми вгору пику і побачиш, що жолуді на дубі ростуть. Як він засохне, так і жолудів тобі не буде. Пам'ятай, що дуб тебе годує, а не ти його. Ти того й не тямиш, що без дуба з голоду здохнеш.
Свиня засоромилася, потинялась додому.
Притчи
Притча - поучительный аллегорический рассказ в фабуле подчинена морализаторской части произведения. В отличие от многозначности толкования басни, в притче сосредоточена определенная дидактическая идея. Притча широко применяется в Евангелии, выражая в аллегорической форме духовные наставления, как, например, «притчи Соломона», которые вслед за псалтырем получили широкое распространение во времена Киевской Руси. Особую популярность несет «Повесть о Варлааме и Йосафе», ставшей предметом научной студии И. Франко. Этот жанр имел большое влияние на его творчество, недаром оригинальные притчи составляют композиционную основу его сборника «Мой Измарагд» (1898). Обращаются к притче и современные поэты (Д. Павличко, Лина Костенко и др.). Жанр притчи отразился и на украинском живописи, в частности на серии рисунков Т. Шевченко. В новейшей европейской литературе притча стала одним из средств выражения морально-философских размышлений писателя, нередко противоположных с общепринятыми, и господствующих в обществе представлений. Здесь притча не изображает, а сообщает определенную идею, заложив в свою основу принцип параболы: повествование как бы отдаляется от данного временного пространства и, двигаясь по кривой, возвращается назад, освещая явление художественного осмысления в философско-эстетическом аспекте (Б. Брехт, Ж.П. Сартр, А. Камю и др.) Пример этому- Кафка и его «Произведения для хрестоматии». В таком новом качестве наблюдается притча и в творчестве современных украинских писателей, в частности В. Шевчука («Дом на горе», «На поле смиренном» и другие).
Примеры:
«Притча про сіяча»
Ось вийшов сіяч, щоб посіяти своє зерно. І як сіяв, упало одне край дороги. Там воно було витоптане, а птахи небесні його повидзьобували. Інше ж упало на ґрунт кам'янистий і, зійшовши, засохло без вологи. Ще інше упало під терен, який виріс і заглушив паросток. Одне ж упало на добру землю, а зійшовши, вродило стократно. Це сказавши, закликав: «Хто має вуха, щоб слухати,— нехай слухає!» Запитали ж учні Господа, що значить ця притча. А він відказав своїм учням, що їм дано пізнати таємниці Божого Царства, а іншим ці таємниці розкриваються у притчах, щоб «дивились вони — і не бачили, слухали — і не розуміли». А притча ця означає ось що. Зерно — Боже Слово. Аті, хто край дороги,— люди, які слухають, а потім приходить диявол і забирає слова з їхнього серця, щоб не вірили вони й не спасалися. А що на кам'янистому грунті, — це ті, хто тільки почує, то слово приймає з радістю; а кореня не мають вони, вірують дочасно,— і за час випробування відпадають. А що впало між терен,— це ті, хто слухає слово, але, перебуваючи в постійних клопотах за багатство, життєві розкоші,— і плоду вони не дають. Те ж, що на добрій землі,— це люди, що почули слово й бережуть його в щирому й доброму серці,— і плід приносять вони в терпеливості.
Национальный костюм
Характерной чертой традиционной украинской одежды является чрезвычайная живописность, которая отражает высокий уровень культуры производства, владение многими видами и техникой отделки. Народной одежде присуща значительная вариативность. Наиболее заметными были различия в костюме, которые бытовали на Левобережье и Правобережье, Слобожанщине и Подолье. Это же касается и традиционной одежды населения Поднестровья, Карпат, Полесья и Юга Украины. Региональной спецификой были отмечены, прежде всего, материалы для одежды; конструктивные, технологические и декоративные приемы её создания; способы производства отдельных деталей: головных уборов, обуви, украшений; колорит техника мотивы орнаментики - особенно рубашек и поясов, которые почти до конца XIX в. хранили древние местные особенности, а также способы ношения и объединения всех элементов одежды в полный, завершенный комплекс одежды. К элементам украинского национального костюма относятся:
Сорочка - один из древнейших элементов одежды. Во времена Киевской Руси сорочка служила как нательной, так и верхней одеждой и шилась из холста или сукна. Украинская сорочка конца XIX - начала XX в. имела большое количество вариантов кроя и орнаментации и соответствовала нескольким назначениям. Это и колоритно оформлены праздничные, и более сдержанные повседневные рубашки, которые изготавливались из полотна разного качества.
Основными типами рубашки были: туникоподобная; с плечевыми вставками; со сплошным рукавом, на кокетке. Местная специфика проявлялась в средствах соединения плечевой вставки и рукава, в размере и форме плечевой вставки рукавов и ласток (клиньев, которые вшивались в рукав для расширения проймы), в характере присобирания верхней части рукава и горловины, в оформлении воротника и манжет. Размер деталей, количество полотнищ зависели от ширины доморощенного полотна (в среднем 50 см), которое определялась возможностями ткацкого станка. Местноесвоеобразие рубашки было представлено и орнаментацией, которая выполнялась техникой ткачества или вышивки. Обеспечение мужа и других членов семьи нижней одеждой по традиции приходилось жене. Жених приносил в дом из родной семьи две-три рубашки. После помолвки невеста готовила для будущего мужа нижнюю одежду, и часто уже на свадьбе жених был одет в рубашку, которую сшила и вышила невеста.
Андарак - юбка из шерстяной или полушерстяной самодельной ткани красного цвета с заложенными сзади складками, которые внизу украшались широкой полосой тканого и вышитого орнамента.
Андрак использовался преимущественно на севере Черниговщины. Так называли и юбки из полосатой самодельной ткани на Полесье.
Юпка (куртка, кохта) - нагрудная одежда с рукавами, известная в разных регионах Украины. Чаще шилась из фабричных тканей и повторяла форму и крой местных безрукавок.
Керсетка - женская безрукавка, имевшая много местных вариантов длины, пропорций, декорирования. Её носили преимущественно на Киевщине, Черниговщине, Полтавщине, частично на Юге Украины. Самых развитых 
форм керсетка приобрела во второй половине XIX века, когда четко определились не только основные принципы ее покроя, но и местные особенности относительно пропорций, колорита, отделки.
Безрукавка - меховая безрукавка населения Карпат и Прикарпатья. Имел значительную местную вариативность относительно длины и приемов оформления в зависимости от региона.
Дерга (опинка, обертка, горботка, фота) - одноплахтовая распашная одежда, зачастую с самодельной шерстяной ткани. Была распространена на Подолье, Прикарпатье, Буковине, а также на Полтавщине. Дерга имела значительное количество вариантов тканого рисунка, цветового решения, размеров и способов ношения.
Лейбик (бруслик, катанка, горсет) - суконная безрукавка жителей предгорья Карпат, равнинной части Западной Украины и Полесья.